Аркадий, Борис, Володя

[leblon]

Читаю сейчас книгу Ю. Манина "Математика как метафора". Это сборник эссе, воспоминаний, стихитворений и стихотворных переводов. Эссе в основном про связь между математикой и физикой. Ю. И. надеется, что теория чисел вскоре найдет нетривиальные применения в физике. Ну, посмотрим.

Но самое интересное - это, пожалуй, воспоминания и стихи. Одно из мемуарных эссе, "Аркадий, Борис, Володя", меня сильно поразило. Оказывается, Манин дружил с братьями Стругацкими еще с 60х годов, со времен "Понедельника". А Володя - это Владимир Высоцкий, с которым он познакомил Аркадия Стругацкого. Совершенно фантастическая (для меня) сцена: Аркадий Стругацкий и Юрий Манин в московской кухне слушают, как поет Высоцкий. Эти трое для меня существовали в параллельных вселенных, и вдруг пересеклись. Ну, вроде как если бы встретились за бутылкой водки Хемингуэй, Шредингер и Рахманинов.

Comments

[leblon.livejournal.com]

Ну, вот мне и неочевидно было, что Высоцкий ориентировался на интеллигенцию. Как раз из-за стилизации под блатные песни. (Именно из за этой стилизации я к его творчеству довольно равнодушен, хотя отдельные песни мне нравятся.) Образ, который он культивировал, - это не образ интеллектуала. Отсюда и диссонанс со Стругацкими и тем более с Маниным. Но Вы, наверное, правы, насчет того, что их сближала форма противостояния режиму, фига в кармане.

[bbb.livejournal.com]

вот мне и неочевидно было, что Высоцкий ориентировался на интеллигенцию

Ну так он ведь исключительно с этой интеллигенцией и общался, только перед ней и выступал.

Да, у этой интеллигенции был спрос на блатную стилизацию. А также на спортивную и военную. Ну вот такой факт.

Главное - что Высоцкий нисколько не ограничивался этой стилизацией.

Я, кстати, вообще не вполне уверен, в какой степени популярность этой блатной стилизации реально вышла за пределы интеллигенции, хотя бы интеллигенции в самом широком смысле. В какой степени Высоцкий был популярен у "простых людей".

И еще - про культивирование образа. Со Стругацкими это несколько сложнее, потому что они же не писали от первого лица, на манер Конецкого. Но, тем не менее, видно, что в целом ряде их вещей центральным, по крайней мере, внешне, оказывается образ этакого Рэмбо, который одним махом семерых побивахом плюс любым танком-самолетом запросто управляет - Максим Каммерер, Румата и т.д. Они иногда просто любуются этим, смакуют эту крутизну. Ну и читатель вслед за ними. Как я вижу это - здесь имеет место схожий комплекс неполноценности советского интеллигента, "в шляпе и очках", перед грубой силой. Комплекс компенсируется созданием образа "своего" героя, который одновременно и здоровущий, и боевой, и на самом деле умный-интеллигентный, то есть с которым можно идентифицироваться. Это примерно то же, что и в песнях Высоцкого, где герой, рассказывающий от своего лица, одновременно и крутой, и все понимающий.

Кстати, тот же комплекс можно встретить в ЖЖ. Периодически встречаются массовые восторги по поводу историй, чаще всего чисто апокрифических, о том, как шпана пристает к очкарику, а тот бац одному, бац другому, третьего положил, четвертого догнал, пятого лично ментам отдал, а потом подобрал очки и дальше с девушкой пошел.